Поиск на сайте

 

 

Единственный способ крепить доверие населения к судам – выносить законные и справедливые решения в защиту прав граждан.

Но все чаще журналистам-расследователям приходится сталкиваться с такими решениями, в которых нет и следа Справедливости и мало чего от Закона

Дотошный анализ судебной практики при разрешении таких коллизий составляет важнейшее направление газеты, цель которого- развитие взаимодействия судебной системы со СМИ, а через них укрепление социальных связей с населением, которое работу правосудия должно хорошо понимать и ему доверять, будучи убежденным, что именно Фемида - главный защитник их прав и свобод.

Однако ставропольская Фемида своим союзником СМИ не признает, а ее право на критику своей деятельности не признает категорически. Это высокомерная и недальновидная политика. И как следствие - прежнее - и даже возрастающее - недоверие населения к служителям правосудия, о недостойном поведении которых пишет пресса, основываясь на многочисленных жалобах граждан. Но и те и другие получают в ответ лишь отписки контролирующих структур краевого суда, ни разу не проявивших желания проверить эти факты с авторами расследований. Но что совсем безобразно - учащаются попытки заткнуть критикам рот, при этом используется для мести сама судебная машина. Этим фактам мы посвятим ряд исследований.

Взаимодействие со СМИ прописано в законе

Правила взаимодействия со СМИ прописаны в статье 13 Кодекса судейской этики, в самом начале этой статьи написаны очень важные слова

«1. Эффективность судебной деятельности зависит от доверия к ней со стороны общества, от должного понимания обществом правовых мотивов принятых судом решений.

В целях объективного, достоверного и оперативного информирования общества о деятельности суда судья должен взаимодействовать с представителями средств массовой информации».

И далее - пункт 6: «Судья, отвечая на публичную критику, должен проявлять сдержанность и осмотрительность».

Я специально подчеркнула слова о понимании правовых мотивов, так как все чаще сталкиваюсь с тем (и слышу от опытных юристов), что с мотивами (со ссылками на нормы законов!) судьи зачастую не заморачиваются вообще, ограничиваясь расплывчатыми формулировками и «внутренним убеждением». Крайне опасная тенденция!

Однако вернемся к основной теме - взаимодействию судов со СМИ. На основании общих принципов, прописанных в Кодексе судейской этики, каждый региональный суд вырабатывает свои правила. Я сравнила положения о работе со СМИ нашего краевого суда и республиканского суда Татарстана (у меня там есть знакомые в судейской системе - они и прислали).

Разница между этими двумя документами есть - и весьма существенная, начиная с названия: в нашем случае это «Положение об объединенной пресс-службе судов Ставропольского края», а в республике Татарстан это гораздо более объемный и проработанный документ - «Положение о порядке взаимодействия судов республики Татарстан со СМИ». Теми, кто чуток к языку, разница ощущается сразу.

Далее тоже расхождения: в нашем документе есть незатейливая задача, поставленная перед пресс-службой: «Формирование через СМИ положительного общественного мнения о деятельности судов и органов судейского сообщества Ставропольского края», но нет абзаца «Судьи и работники аппаратов судов должны с уважением и пониманием относиться к стремлению СМИ освещать деятельность судебного органа и оказывать им необходимое содействие», который я вычитала в документе республиканского суда Татарстана.

Скажете, мелочь? Отнюдь!

По моему твердому убеждению положительный образ судебной системы прочен только тогда, когда в стенах судов принимаются справедливые и законные решения, понятные гражданам. Вот эту «понятность» и должна обеспечивать пресс-служба, но не превращаться в пиар-агентство. Ну и слова об уважении к журналистам тоже считаю необходимыми.

Во многих вопросах Ставропольский краевой суд стал «застрельщиком» интересных и полезных инициатив, но в вопросе принципов взаимодействия со СМИ наш крайсуд - на недостаточно высокой позиции.

Суды делают свою работу, а мы, журналисты, - свою

Коль уж нашей пресс-службе платят деньги за создание положительного общественного мнения, то, по принципу равновесия, работа журналистов состоит именно в том, чтобы поднимать и анализировать острые, наболевшие вопросы.

Лишний раз напомню образное выражение «Пресса - это очки на носу общества». А тем более мы вынуждены вглядываться в проблемы, когда не иссякает поток людей, приходящих в редакцию как в последнюю инстанцию и очень много жалоб на судей!

Нас частенько стали упрекать с вершин краевого судейского Олимпа о том, что слишком много критикуем судей. Да мы сотой части не публикуем из тех материалов, которые несут нам люди!

В статье «Судьи бодро отчитались, но вопросы к ним остались» (№24 от 18 июня с.г.) я привела в качестве примера ситуацию, о которой прочитала на сайте краевого суда. В ней пишется о том, что идет спор по дому, истец И. Меркулов подал заявление в полицию о признаках мошенничества, проверка еще не завершена.

Пока шли судебные разбирательства, судом были наложены обеспечительные меры на спорное имущество. Но потом сторона истца с изумлением узнает, что, оказывается, обеспечительные меры сняты и спорный дом продан.

Причем, когда они знакомились с материалами, этого определения в них точно не было, а потом внезапно появилось в деле, хотя на судебное заседание по этому вопросу истец не вызывался, и новоявленный документ истцу тоже не высылался.

Предполагая фальсификацию, сторона истца просила и крайсуд провести проверку, на что от зампреда краевого суда О. Козлова «прилетел» привычный ответ в духе «Обжалуйте в процессуальном порядке, а если усматриваете фальсификацию - пишите заявление в правоохранительные органы». Вопрос и ответ размещены на сайте краевого суда от 17 мая, каждый может их прочесть.

После выхода статьи мне позвонил раздраженный заместитель председателя крайсуда О. Козлов и сказал, что напишет опровержение по поводу того, что я неправильно изложила суть жалобы истца Меркулова, и что я должна напечатать подготовленное им опровержение в газете.

Представьте, я обрадовалась, поскольку то, что зампред готовился «опровергать», было мною подтверждено документально.

Прошло больше месяца - ничего из крайсуда я не получила, зато Козлов при встрече попрекнул главреда «Открытой», почему-де не публикуете опровержение. И тут выяснилось, что подписанный им текст ни мне, ни в редакцию до сего дня не направлялся. Вот так: от других требуем внимательности и точности, но себя, любимых, простим за любой «косяк», тем более никаких извинений за неоправданный «наезд»от него не последовало.

О серьёзных фактах и мелких придирках

В обращении И. Меркулова, которое я прочитала на сайте суда, не было сказано о том, вступило оно в законную силу или нет. Не был назван номер дела, даты судебных заседаний, а мои возможности проверить все тонкости при такой скудости информации, естественно, ограничены.

Выражение «спорное домовладение» несколько раз звучит в тексте жалобы, применила его и я именно вослед за автором жалобы. За что и получила гневную отповедь господина Козлова: фактически, мол, спор окончен, решение вступило в силу, а значит, нельзя применять слово «спорное».

Но если бы эти же доводы прозвучали в ответе самого О. Козлова истцам на их жалобу - то и я бы писала точнее! Но нет, зампред в ответе гражданам эти моменты не упоминает, видимо, посчитал их неважными для существа вопроса.

Вторая неточность, которую я также охотно признаю и которую считаю столь же несущественной: я написала, что судебное определение специально подшито не на своем месте, во втором томе.

Я исходила из того, что в жалобе сказано, что оно подшито после апелляционной жалобы, а для апелляционной жалобы обычно заводят второй том. Эту мелкую неточность, видимо, искали с микроскопом.

А ведь главный скандально-позорной факт - это то, что все уловки судьи, которые видны как на ладони, остались незамеченными г-ном Козловым. Особенно поразило, что эти совершенно несущественные детали, по мнению г-на Козлова, могут задевать «права, законные интересы, честь и достоинство граждан», он это прямо пишет в опровержении.

А что же я считаю сущностным и важным? А вот что:

а) на заседание автор жалобы не вызывался,

б) определение было вшито в дело после того, как автор жалобы с ним знакомился и зафиксировал документы дела и количество страниц.

Вот это опровергнуто г-ном Козловым? Нет!!!

А ведь это вещь ключевая! Напирая на то, что решение суда вступило в законную силу, г-н Козлов делает вид, что обеспечительные меры в этом случае снимаются чуть ли не «автоматом», но ведь это не так.

Когда президиум под председательством г-на Козлова выносил определение по спору ставропольчанки Марины Гальченко со скандально известным «ЮгСтройИнвестом», которое в публикации об этом процессе я назвала «почти блестящим», то там тоже были обеспечительные меры. И они никем не отменяются до сих пор, несмотря на то, что решение вступило в законную силу.

Есть четкие правила статьи 144 ГПК: обеспечительные меры могут быть сняты только в судебном заседании, на которое приглашаются стороны, это требование закона судьей было нарушено, и именно на это жалуется неизвестный мне истец Н. Меркулов. И лично я бы в подобной ситуации жаловалась!

Когда прицелы сбиты и палят вслепую

Меня больше всего удручает равнодушие ключевых фигур краевого суда к такого рода ситуациям. Да, автор написал лишние претензии, жалуясь еще и на бездействие прокуратуры (которая к судам, конечно, отношения не имеет) но почему невызов стороны истца на заседание нельзя было зафиксировать проверкой? Тем более, что наступили негативные последствия для него: дом продали, срок на обжалование не восстановили.

А теперь переходим к главному: о том, что в данном случае (как и в сотнях других!) авторам жалобы отвечают первые лица крайсуда, мол, нет иного законного способа проверить ваши доводы, кроме как обжалование вами судебных актов в следующей инстанции. А почему нет-то? Неправда!

В интервью изданию «Комсомольская правда. Северный Кавказ» 18 апреля этого года председатель краевого суда Е. Кузин рассказывает, что судьи получают дисциплинарные взыскания: в числе главных оснований названы «умышленное ненаправление копий определений истцам и, как следствие, лишение истца права на своевременное обжалование действий, …наказывали судей также за ненаправление извещений о времени и месте судебных заседаний».

Но ведь эти случаи выявлялись именно при проверках, а здесь-то почему нельзя было эти факты проверить? А если факты подтвердятся - привлечь к ответственности, ведь умысел-то налицо!

Г-н Козлов в своем опровержении (его полный текст размещен на сайте «Открытой») расписывает по датам тернистый путь истца Меркулова, указывая даты вынесения решений, что дало мне возможность заглянуть в эти судебные акты - и что же я вижу?

Определение о снятии обеспечительных мер не опубликовано. Определение об отказе в восстановлении пропущенного процессуального срока - тоже не опубликовано.

Но почему-то г-н Козлов на эти неслучайные нарушения закона, которые существенно нарушают права истца, ноль внимания, зато в моих публикациях с какой-то мелочной придирчивостью указывает на моменты, сущностного значения не имеющие и ничьи права не затрагивающие.

Выискивание под микроскопом подобных «блох» - это, право же, несерьезно, ощущаешь даже неловкость за то, что должностное лицо тратит время на подобную «охоту», цель которой можно увидеть без увеличительного стекла - любыми способами указать автору «его место», уличить в «неграмотности» и чего-то еще в этом же роде.

А в итоге «охотник» пропускает действительно важные моменты, куда более серьезные и имеющие существенное значение по делу.

В своих возражениях Козлов опирается и на события, которые произошли уже после жалобы Меркулова и после написания мной статьи - видимо, по мнению Козлова, я должна быть прорицательницей и предвидеть, что это произойдет за пределами времени написания статьи и заранее учесть в своей публикации.

В данном случае речь идет об апелляционном рассмотрении частной жалобы истца на невосстановление срока от 18 июня этого года. Это определение, слава Богу, опубликовано - и что же я там вижу?

 Коллегия пишет, что при первоначальном ознакомлении с материалами истец зафиксировал количество страниц в деле, при повторном - наткнулся на то самое вшитое задним числом определение о снятии обеспечительных мер от 13 июня 2018 года.

Чтобы этот факт зафиксировать, истцом был вызван сотрудник полиции и листы были пересчитаны в присутствии начальника отдела по делопроизводству. Но сколько листов было и сколько стало - в судебном определении укрыто по всему тексту - и снова нарушение закона! А для чего укрывали-то?!

Отказ в восстановлении срока обжалования коллегия оставила в силе с дивной мотивировкой, что представитель Меркулова Л. Газаева при ознакомлении с материалами дела «не указала и не заявила об отсутствии в материалах дела определения от 13.06.2018».

Может, я что-то не понимаю, но из сказанного получается, что ясновидящая Газаева должна была заранее указать, что фальш-определение еще не вшили!

И что - при всем этом «букете» нельзя было взять объяснение от секретаря - кто ей выдал это определение, кто заставил вшить в дело? Из ответа г-на Козлова следует, что нельзя, а я уверена, что просто не было желания.

А почему - это другой вопрос. А ведь, имея результаты проверок на руках, человеку гораздо легче было бы доказывать свою правоту в правоохранительных органах: вот, мол, видите, краевой суд факты подтвердил, а ваше дело - дать им оценку с точки зрения Уголовного кодекса. Но нет, такого подхода добиться невозможно, я по своему опыту это знаю.

Танки законов не боятся

Почему я так подробно останавливаюсь на этих, казалось бы мелких вопросах? Потому что именно эти «мелочи» сильно затрудняют, а то и полностью перекрывают гражданам возможность восстановления своих прав.

Гражданину оставляют узкую тропку закона, со всех сторон обставленную «рогатками», а вокруг него носятся «танки» в любом направлении, для которых нет вопроса «отстрелить» ненужные доказательства или, наоборот, докинуть что надо «нужной» стороне, прикрыться «липовой» экспертизой и т.п. - и замучаешься пыль глотать, доказывая очевидное в следующих инстанциях.

Судьи почти никогда не применяют статью 226 ГПК РФ, которая дает им право выносить частные определения при обнаружении признаков уголовных деяний, а подлог - это именно преступление. Также судьи делают вид, что не существует единого приказа о порядке регистрации преступлений, который подписан и Судебным департаментом РФ тоже.

И мы отчетливо видим, откуда ветер дует в создании режима благоприятствования для судей, которые выносят решения, попирая законы и безбоязненно фальсифицируя дела.

Вы возмущены? Обжалуйте в крайсуд! А в президиуме крайсуда на этом обжаловании вы встретитесь с г-ном Козловым, чьи понятия о законе и справедливости и впрямь не совпадают с тем, о чем мы сегодня пишем.

Отчасти я даже рада, что зампредседателя суда решился на эти разборки (дав повод для сегодняшнего ему ответа) и показал, что серьезные проступки судей для него ничто, а микроскопические неточности журналиста - повод для наезда.

На сайте суда есть раздел «Взаимодействие со СМИ», но на нем нет ни одной статьи из «Открытой» газеты, которая пишет о судах больше, чем все СМИ округа вместе взятые. Зато есть, например публикация В. Лезвиной в официозной «Ставропольской правде» за 17 апреля этого года.

Статья посвящена председателю Ленинского районного суда М. Максимовой, в которой есть и такие строки: «При всеобщей любви нашего народа к поругиванию судей, портал «Судьи России» достаточно объективно отражает реальную картину».

Я воспользовалась подсказкой Лезвиной, посмотрела «реальную картину» в отзывах на г-на Козлова на этом сайте. Цитировать не буду, некоторые выражения слишком уж резкие. Кому надо - сам посмотрит.

Есть расхожее выражение, что взаимодействие судов и СМИ - это улица с двусторонним движением. Но ведь по сути это означает, что взаимодействующие стороны «едут» в противоположных направлениях. А ведь цели у нас общие, государственные, множество раз озвученные президентом России!

Но почему-то сдают нервы у краевой Фемиды, когда «Открытая» ставит перед ней зеркало общественного мнения - не любит наш «самый справедливый и гуманный суд в мире» в него вглядываться.

Впервые это противоположное направление я увидела в действиях г-на Козлова по публикации «Если судья принимает клиента - сколько же стоит судейская рента?» (№25 от 28 июня 2017 года), которая касалась судьи мирового суда Предгорного района М. Бирабасовой.

Не хотела я ворошить эту историю годичной давности, но придется еще раз к ней вернуться, ибо роль г-на Козлова и в той истории заслуживает того, чтобы о ней рассказать. Уж очень она показательна и символична для темы, которую мы подняли сегодня. Читайте продолжение в следующем номере.

Раиса АБРАМОВА
(на снимке),
руководитель краевого
общественного движения
«Народная инспекция»,
лауреат и и призер
конкурса «Суд будущего»
 
 
 


Поделитесь в соц сетях


Комментарии

смотрел фильм п... (не проверено)
Аватар пользователя смотрел фильм про варламова

"..........Гражданину оставляют узкую тропку закона, со всех сторон обставленную «рогатками», а вокруг него носятся «танки» в любом направлении", Танки носятся, а почему патрон молчит?

Борис (не проверено)
Аватар пользователя Борис

какая маленькая подпись, махонькая при махонькая

Горожанин (не проверено)
Аватар пользователя Горожанин

К подписи добавлю вот ещё что: штрихи, завершающие подпись, говорят о неком шатании, а именно: полуокружность "гуляет" и влево, и вправо, то есть, автор находится под чьим-либо моральном давлении, либо под "прессом" пресловутого внутреннего убеждения. С одной стороны это признак думающего человека, с другой - подневольного.

fkbyf алина (не проверено)
Аватар пользователя fkbyf алина

Про подпись- на мой взгляд-сомнение в себе- трижды перечеркнутая подпись поперек и не стремление к карьеризму- конец подписи стремится вниз- а не в верх- как ожидаемо.Что-то его придавило морально.

Раиса (не проверено)
Аватар пользователя Раиса

Подись маленькая, зато самомнение большое

Борис (не проверено)
Аватар пользователя Борис

Ничего там большого нету.
Никогда чиновник такого уровня не опускался к подсчёту томов и написанием писем, в лучшем случае позвонит выскажет претензии.
Трудно представить, что бы Путин писал письма Венедиктову ковыряясь в его словах как стоматолог в гнилых зубах.
Так понимаю они болезненно относятся к любой критики в сми их можно только хвалить.

Раиса (не проверено)
Аватар пользователя Раиса

Вот так бв они процессуальные ошибки судей рассматривали. Бревна в глазу не видят

Игорь (не проверено)
Аватар пользователя Игорь

Все правильно крайсуд изложил.
Вы берётесь пропихивать безнадежные дела полоумных граждан и считаете что суд должен прогнуться под Абрамову по тому, что она пишет о полоумных в газете.
Бабка при жизни продала дом, после смерти наследник, ожидавший халявы увидел что дом продан и пошёл вымогать у собственника дольку, вместе с Абрамовой.
Что должен сделать суд?
После явки Раисы в судебное заседание отнять у людей проданное при жизни бабкой имущество?
Ещё раз если покойница при жизни продала имущество, какое право имеет наследник оспаривать ее сделку если она сама ее при жизни не оспорила?
Возможен был только один вариант, это невменяемость в момент совершения сделки, но ее надо доказывать.
Вы позорите сами себя тем бредом который пишите, вам Раиса надо подальше держаться от юриспруденции.

Раиса (не проверено)
Аватар пользователя Раиса

Я бы хотела держаться подальше от тех судей, которые вшивают липовые определения задним числом, и от тех "рулевых" крайсуда, которые эти вещи покрывают. Я говорила не про суть спора, а про подлоги в деле. Но есть люди, которые видят только то, что хотят видеть

Добавить комментарий