Поиск на сайте

 

 

Развитие туризма на Северном Кавказе возможно благодаря тонкому балансу между человеком и дикой природой. То, что у нас называют туристическим кластером, - настоящее варварство

 
Северо-Кавказский федеральный округ, наверное, самый проблемный на карте России, что связано не только с его социальной и экономической нестабильностью, но еще с немалыми природными рисками, вызванными землетрясениями, сходом снежных лавин, градобоем, ливнями, селевыми потоками.
В то же время таких природных и этнокультурных богатств, как на Северном Кавказе, еще поискать надо. А потому именно у нас исторически сложились две ведущие отрасли - аграрная и туристическая. Обе в качестве ведущих попали в программу развития СКФО.
Более того, на развитие туризма делается особая ставка, именно с его помощью авторы программы собираются решить всю цепочку проблем, стоящих перед Северным Кавказом. С нуля планируется построить целый ряд туристических комплексов: Матлас (Дагестан), Армхи (Ингушетия), Мамисон (Северная Осетия), Эльбрус-Безенги (Кабардино-Балкария), Лаго-Наки (Адыгея). Создание туристического центра полным ходом идет в Архызе Карачаево-Черкесии.
Между тем с момента создания федерального округа минуло более четырех лет, прошла смена полпредов, однако особых подвижек как не было, так и нет. В чем причина пробуксовки столь масштабного проекта?
С ответом на этот вопрос корреспонденту «Открытой» помог профессор кафедры физической географии и ландшафтоведения Северо-Кавказского федерального университета Виктор ШАЛЬНЕВ (на снимке).
 
«Кластер» –звучит красиво
 
- Виктор Александрович, с недавнего времени в словарный обиход чиновников, да и журналистов плотно вошло иностранное словечко «кластер». Но такое ощущение, что не все понимают его смысл. Туристический кластер - что это?
- Изначально кластерный подход был применен к промышленному производству, а популяризатором идеи отраслевых кластеров для повышения региональной конкурентоспособности стал профессор Гарвардской школы бизнеса Майкл Портер. С английского «кластер» переводится как «скопление», то есть концентрация групп и взаимосвязанных компаний.
В нашем случае это сосредоточение на какой-то ограниченной территории предприятий и организаций, совместно занятых строительством, разработкой, производством, продвижением и продажей туристического продукта, изучением рекреационных ресурсов, а также деятельностью, смежной с туризмом и рекреацией. Это транспортное обеспечение, экскурсионная деятельность, производство сувениров, выпуск буклетов…
- А теперь то же самое давайте переведем на язык обывателя.
- Недавно я побывал в Турции. Все, что требовалось от меня, - это купить путевку, остальные хлопоты взял на себя туроператор. Меня усадили в самолет, с поклонами и улыбками встретили в аэропорту Анталии, довезли до гостиницы, там неделю поили, кормили, катали по экскурсиям, всячески заботились, сдували с меня пылинки, а потом так же доставили до дома. Вся та огромная инфраструктура, что была задействована для моего комфортного отдыха, и есть кластер.
У нас понятие «кластер» извращено по самой сути. Построили в Архызе гостиницу с канатной дорогой, и думают, что это кластер. Это всего лишь гостиница и канатка, не более.
- По телевизору сегодня активно рекламируют курорты Крыма, для удобства туристов придумали даже единый проездной билет. Не заграница, но все же…
- А вот это уже попытки создать кластер, хотя и очень робкие. Все, кто воспользовался единым проездным билетом, до сих пор не могут поверить, что до такой простой вещи, наконец, и у нас додумались. Взрослые люди радуются, как дети, они впервые в России столкнулись с тем, что называется сервисом. Хотя в той же Европе таким «ноу-хау» никого не удивишь.
Но тут есть вот какой момент. Единый проездной билет внедрили, так сказать, по распоряжению свыше, чтобы обеспечить плотность туристического потока, поддержать крымчан, а для нормального кластера нужна конкуренция.
- По распоряжению свыше без всякой конкуренции в советское время формировались и направлялись туристические потоки, и очень, кстати, неплохо. Люди с их грошовыми доходами могли объехать всю страну и даже, если повезет, пару раз побывать за границей.
- А возможным это было благодаря трем мощнейшим кластерным структурам централизованного финансирования и управления: Центральному Совету по туризму с республиканскими и областными советами, Всероссийскому Центральному Совету профсоюзов, который управлял лечебно-курортной отраслью и зарубежным туризмом, а также «Спутнику» ЦК ВЛКСМ, отвечающему за молодежный туризм.
Но в наше рыночное время рождение любого полноценного кластера возможно исключительно благодаря здоровой конкуренции, которой у нас нет и пока что-то не предвидится. Кроме того, в регионах, в том числе на Юге России, нужна единая управленческая и финансовая структура - вроде тех, что были в советское время. И тут без особых успехов. Поэтому дальше единого проездного билета в Крым дело не двинулось, а жаль.
- В советское время существовали туристические кластерные структуры, я не ошибся?
- Ну да, существовали, а что такого. Единственным недостатком советских туристических кластеров был их убогий сервис.
Зато мы прокладывали интереснейшие маршруты от Каспия до Черного моря, на недосягаемой ныне высоте была подготовка инструкторов и экскурсоводов, медики для санаториев Кавминвод проходили серьезный отбор, в курортной сфере по-настоящему работали научно-исследовательские институты. В Приэльбрусье специально для специалистов, обслуживающих горнолыжный курорт, построили целый поселок.
Ныне в этой сфере царит хаос. Не учтены сложнейшие социально-экономические проблемы, возможные политические и природные риски. Решили, что лучше всего на Северном Кавказе будет кататься на лыжах, и начали строить гостиницы, канатки и горнолыжные трассы.
Объявленный рекреационный бум с освоением огромных денег в кратчайшие сроки вызывает у экспертов уйму вопросов.
 
Начинать надо с ревизии
 
- Давайте поговорим о рисках и проблемах. Что в этом ряду, на ваш взгляд, стоит на первом месте?
 - Конечно, безопасность. Я не встречал еще ни одного серьезного научно-обоснованного анализа современных геополитических реалий в республиках Северного Кавказа, их влияния на туристический рынок как в российских регионах, так и в странах ближнего зарубежья - Азербайджане, Армении, Грузии, Турции, Украине. Не у меня одного вызывает недоумение тот факт, что мы взялись за очень дорогое строительство «курортов мирового класса» в регионе, где то и дело приходится использовать армейские подразделения.
- Но это ведь не значит, что в регионе идет война...
- Это мы, жители Северного Кавказа, можем говорить, что в горах Ингушетии или Чечни безопаснее, чем в каком-нибудь мегаполисе посреди России. Но убедить в этом среднестатистического москвича или петербуржца, у которого Северный Кавказ ассоциируется с терактами, захватом заложников, «лесными братьями» и схронами, очень сложно. Ежедневные телевизионные новости только укрепляют его в том мнении, что ехать к нам небезопасно.
Слабым утешением для потенциального туриста может служить и то, что шансов стать жертвой пьяных разборок дома у него гораздо меньше, чем пострадать от теракта в горах Северного Кавказа. Страшна сама суть террора, и пока с ним не будет покончено, «раскачать» туристические потоки до уровня, который бы ощутили экономики республик, не получится.
- Но и перекрыть туристические потоки на Северный Кавказ негативными теленовостями тоже невозможно.
- Я с вами согласен, но в этой связи смущают цифры, которые озвучили наши руководители. Так, годовой показатель отдыхающих в строящихся туристических комплексах при полной их загрузке должен достичь 70-80 тысяч человек единовременно. Это просто нереальные цифры, особенно для восточных республик Северного Кавказа.
Даже в советский «золотой век» туризма в Чечено-Ингушскую республику и Дагестан приезжало лишь 0,5% от общего южного туристического потока. Основная же масса отдыхающих приходилась на Черноморское побережье Кубани, кавминводские курорты Ставрополья, а также на Архыз, Домбай и Приэльбрусье.
Причем эта картина предпочтений сохраняется и сегодня, и чтобы поменять ее, мало строить гостиницы и запускать горнолыжные трассы.
- Но с чего-то надо начинать. Понятно, что вопросами безопасности занимаются соответствующие службы и ведомства, а гражданские чиновники как раз и должны привлекать инвесторов, строить…
- Если и начинать с чего, то уж точно не с многомиллионных вложений в новые объекты, а с ревизии советского наследия, которое включало более 50 тысяч мест в санаториях, домах отдыха, турбазах, альплагерях. В постперестроечные годы большая часть их перешла в частные руки, многие поменяли профиль или просто развалились.
Относительно хорошо сохранилась бальнеологическая база Кавминвод, где число отдыхающих приближается сегодня к отметке в 1,5 миллиона человек - лучший показатель советского периода. Свой потенциал сохранили Кабардино-Балкария и Карачаево-Черкесия.
А вот в Северной Осетии, куда в советские годы приезжало до миллиона отдыхающих в год, ситуация складывается печально. Сегодня этот показатель там не превышает и 20% от былого миллиона. И вот тут, на примере Северной Осетии, мы как раз и подходим еще к одной проблеме, очень серьезной, но малоизученной и совершенно незамечаемой.
Созданная в республике в прошлом система рекреационных предприятий ощутимо сдерживала отток местных жителей из малых поселений горных ущелий. Оно и понятно: есть работа, возможность кормить семью - незачем бросать обжитые места. Но с развалом туристической базы аулы и села опустели, люди стали перебираться туда, где ощущается бурление жизни.
Скажем, в Горной Дигории, в бассейне реки Урух, уникальном по своей красоте местечке Северной Осетии, лет 70 назад проживало более 5,5 тысячи человек. Сегодня - раз в пять меньше. И создание мощного Мамисонского туристического комплекса, рассчитанного на шесть тысяч мест единовременного пребывания (только вдумайтесь!), резко усилит отток из малых соседних поселений.
Такая же ситуация складывается во всех восточных республиках региона.
 
Точечная застройка в горах
 
- То, что люди бегут из села в город, поближе к цивилизации, - явление общероссийское. Понятно, что ничего хорошего в вымирании деревни нет, однако это тема отдельного разговора. Чем запустение малых горских поселений чревато для развития туризма?
- Давайте разберемся. Тут важно иметь в виду, что говорим мы о развитии туризма экологического. Это в Иерусалим и в Мекку люди едут с паломнической миссией, а в горах они хотят отдохнуть, расслабиться наедине с природой, полюбоваться чудными пейзажами, побродить по крутым тропкам, набрать лукошко грибов, испить парного молока, наконец, просто убежать от городской суеты и толчеи.
А теперь смотрите, что происходит на самом деле. Возьмем для примера знаменитый Домбайский рекреационный район Карачаево-Черкесии, который в советское время по наличию уникальных туристических ресурсов относился к центрам мирового уровня. Для его создания из заповедных территорий было изъято 80 гектаров земель, куда попали Домбайская поляна и места под лыжными трассами на горе Мусса-Ачитара.
В разные годы там было построено три гостиницы, альплагерь, турбаза и поселок Домбай для обслуживающего персонала на 450 человек. Единовременная емкость комплекса для туристов вместе с жителями поселка составляла 1200-1300 человек, не более.
Но даже при таком раскладе у работников заповедника стали возникать конфликты с отдыхающими, которых было больше, чем могли вместить эти места. После этого многие привлекательные маршруты были закрыты.
- Сегодня ситуация там, кажется, не лучше…
- Что вы, она вообще близка к катастрофической! Лет 10-15 назад частный капитал поусердствовал на ниве бессистемной, хаотичной застройки Домбайской поляны. От заповедника еще оттяпали около сотни гектаров, вырубили пихты, которым по 300-400 лет. На площади одного квадратного километра было построено 93 (!) гостиницы и сегодня строится еще два элитных жилых комплекса - «Спутник» и «Крокус-Инвест». Если взглянуть сверху - одни новомодные красные крыши.
Единовременная емкость комплекса с учетом жителей поселка выросла уже до 4500 мест. А если учесть экскурсии выходного дня, плотность населения на Домбайской поляне в ближайшее время подскочит до 10 тысяч человек на квадратный километр. Это показатель Москвы! Очевидно, что ни о каком экологическом туризме в этой ситуации и речи быть не может.
Такое же «перенаселение» мы имеем в Приэльбрусском районе Кабардино-Балкарии. На подходе Архыз, где в Софийской долине возводят огромные гостиницы, построили канатную дорогу, вырубив красивейшие сосны. Едешь на канатке, а внизу одни пеньки, аж сердце щемит.
- Вы хотите сказать, что мегапроекты, которые вынашивает полпредство в СКФО, для самой идеи экологического туризма откровенно вредны?
- Совершенно верно. Точечный принцип застройки и высокая концентрация туристов в одном месте - это тупиковый путь развития отрасли.
Нам нужен не просто единый генеральный план развития рекреационной отрасли всего Юга России, но план, который бы продвигал в жизнь принцип равномерного распределения туристических потоков по всей территории региона.
Только в этом случае удастся сохранить и малые поселения в горах, и дикую природу. А также традиционную форму природопользования как часть этнической культуры народов Северного Кавказа - полуотгонное животноводство, когда летом скот выгоняют на высокогорные луга, а зимой - в среднегорье. Представить себе карачаевцев без возможности разводить и пасти овец невозможно. Более того, развитие туризма должно стимулировать и совершенствовать традиционное природопользование.
 
Слабое место –сервис
 
- Итак, вы предлагаете вместо больших проектов продвигать малые. Скажем, разбросанные в горах и соединенные туристическими маршрутами турбазы человек на пятьдесят. Наверняка, и такой опыт есть?
- Да, первые шаги в этом направлении сделаны в Северной Осетии при создании так называемых рекреационных природно-культурных комплексов. Иными словами, туристов размещают в частном секторе горских поселений в гостевых домиках человек на 12-15. Как вариант - создание дачных кооперативов в заброшенных поселках. Такие комплексы могут стать точками роста экологического, познавательного, сельского и этнического туризма одновременно.
- Да и организация небольших комплексов идеально подходит для ведения семейного бизнеса, что в национальных республиках имеет все перспективы.
- Перспективы просто потрясающие.
В советское время в верховьях второстепенных для массового туризма речных долин Карачаево-Черкесии, например Большой Лабы, Улукама, Узункола, создавались ведомственные базы летнего отдыха с временными постройками. Эдакие фанерные «курятники», где можно спрятаться от дождя и переночевать. Потом часть их выкупили частники, и некоторые преуспели.
Одна из таких баз, особенно мною любимых, - «Махар», в двадцати километрах от аула Учкулан, в среднегорье хвойных лесов, на берегу чистой и живописной реки. Владеет ею семья Тамбиевых. Это полтора десятка прочных, опрятных вагончиков, в которых одновременно могут разместиться до 65 человек.
Одно койко-место в сутки обходится в 200-250 рублей. Есть газовые плиты. По заказу хозяин и сам приготовит что-нибудь из национальной кухни. На летних кошах вам с радостью по скромным ценам продадут наисвежайшую баранину, молоко, айран, сыр. Тут же есть небольшой магазинчик с первым необходимым, баня, летний душ.
Весь обслуживающий персонал - два человека - сами супруги Тамбиевы. В авральные дни, когда база заполнена полностью, на помощь приходят родственники.
Да, вы находитесь на самообслуживании. Но туристов тянут сюда не только уникальные ландшафты, девственный покой, возможность собирать грибы, ягоды, удить рыбу, пить нарзан, но во многом еще низкие цены.
Пик туристического сезона приходится на период с июня по октябрь, но постоянные клиенты приезжают и на январские, и на майские праздники.
- Малый бизнес, органично вписанный в природный ландшафт, поддерживающий традиционное землепользование, не только полезен для местного населения, но и не потребует миллиардных вложений.
- И это один из главных доводов в пользу развития рекреационных природно-культурных комплексов. При этом все усилия местной и региональной власти сводятся к минимуму - созданию качественной инфраструктуры в горных территориях. Остальное бизнес решит сам.
- И все же, у семейного бизнеса при всех его достоинствах есть и большой недостаток - весьма скромный сервис. Власти могут провести свет и газ, проложить дорогу через горный перевал, но заставить поднять уровень обслуживания явно не в их силах.
- Чтобы обеспечить должный уровень сервиса, нужна конкурентная среда, о чем мы говорили уже, кластера без конкуренции не бывает. Даже «Красная поляна» под Сочи не является кластером, ибо строилась при беспрецедентной поддержке государства, не жалели ни сил, ни ресурсов.
А потом, вы думаете, что сервис хромает только в далеких горных турбазах? Взять хотя бы тот же современный Домбай, где дела обстоят ничуть не лучше.
Весна и осень - вообще «мертвое» время, когда никого нет. Летом заполняемость гостиниц не превышает 20%, и это считается хорошо. Основной же поток туристов в Домбае приходится на зимний горнолыжный сезон, это примерно с января по март.
Поэтому рентабельность гостиничного сервиса низкая и решается за счет высоких цен. Стоимость одного места в сутки колеблется в пределах 1,5-3 тысяч рублей. Провести десять дней в горах зимой обойдется вам тысяч в 50 рублей. Это если с учетом питания, услуг инструктора, лыж напрокат, прогулок на снегоходе.
- Почти как за границей, а то и дороже?
- Да, только при качестве обслуживания на порядок ниже.
В советское время коэффициент качества сервиса в том же Домбае рассчитывался по минимуму - один к одному, то есть на одного отдыхающего приходилась единица обслуги. В современном Домбае ничего не изменилось, все та же единица к единице, а в некоторых гостиницах этот показатель и того меньше - 0,75-0,8.
Вот и получается, что на этаж у нас по одной горничной, повара не успевают готовить, снабженцы - подвозить продукты, прачки - стирать, дворники - мести, дверные петли скрипят, замки заедают, краны текут… В Европе, для сравнения, уровень сервиса не ниже пяти.
Что делать, мы уже говорили: создавать инфраструктуру и конкурентную среду. К слову, я недавно тут посчитал, что если в Домбае уровень сервиса поднять до европейского, то численность обслуживающего персонала придется увеличить до 15-20 тысяч человек.
- Придется строить еще один новый жилой поселок?
- Да. Но добровольно при нынешних условиях деформированного рынка на это никто не пойдет.
 
Обойдёмся без науки?
 
- Короче, дешевле отдыхать «дикарем», а отсутствие удобств российского туриста не смущает.
- А вот вопрос самодеятельной рекреационной деятельности, или дикого туризма, сегодня вообще не изучен. Этот стихийный отдых никто не регулирует, кроме разве что пограничников, которые гоняют «дикарей», чтоб те часом не забрели в Грузию или Абхазию.
Между тем только в Карачаево-Черкесии поток «дикарей» достигает огромных цифр - 100-120 тысяч человек в год. В долинах реки Софии в июле-августе каждый день с рюкзаками и котелками бродит до тысячи человек.
Еще популярнее долина реки Адзапш, которую туристы называют Кислой, в 15 километрах от поселка Пхия. Здесь есть выходы на поверхность разнообразных источников, где лечат заболевания суставов, глаз, геморрой. В травертине (это такие карбонатные отложения нарзанов) прямо на свежем воздухе вырублены ванные. Есть святой источник.
Живут люди в палатках, правда, в последние несколько лет здесь появились деревянные домики. Еду готовят на кострах и газовых примусах. Казалось бы, что плохого? Однако ответ на поверхности: все удобства - тут же, в лесу.
А теперь представьте, какая тут антисанитария, если в сезон на источники Кислой съезжается до 10 тысяч человек!
- Но дикий отдых тоже ведь как-то можно регулировать?
- Сделать это несложно, было бы желание. Для любителей дикого отдыха надо создать систему небольших кемпингов с набором минимальных платных услуг - для соблюдения мер санитарной безопасности. Это просто необходимо, ведь верховья рек Кубани являются основным источником питьевой воды для миллионов людей, живущих в предгорьях и на равнинах Предкавказья.
- Виктор Александрович, со всех трибун слышится, что к развитию туризма надо привлечь ученых. Привлекают?
- Нет, не привлекают. Чиновники, возможно, полагают, что развивать туризм можно исключительно инвестициями, а ученые пусть потеют в своих кабинетах. Но комплексная программа развития рекреационной деятельности на Северном Кавказе невозможна без научного подхода в принципе.
В советское время на базе Института географии АН СССР была создана рекреационная лаборатория под руководством профессора Владимира Сергеевича Преображенского. Филиалы лаборатории располагались в Каунасе, Минске, Симферополе, а также на Северном Кавказе, на базе нашего вуза, тогда Ставропольского пединститута.
Именно по нашей рекомендации «зарубили» ряд откровенно сумасшедших проектов по развитию Домбая и Архыза, ученые настояли на том, чтобы закрыть ряд туристических маршрутов в Тебердинском заповеднике, чтобы сохранить популяцию зубров.
Был накоплен уникальный опыт по организации отдыха в стране. Мы выезжали в горы, бывало по несколько раз в месяц, рецензировали проекты, публиковались, нас приглашали на разные партийные совещания, спрашивали совета и просили помощи…
Причем многие сегодня готовы работать бесплатно, как говорится, за идею. Но и в этом нашем альтруизме никто не нуждается.
 
Беседовал
Олег ПАРФЁНОВ
 


Поделитесь в соц сетях


Комментарии

Леонид (не проверено)
Аватар пользователя  Леонид

Я из Сибири из Новокузнецка.Вашу газету уважаю за честность принципиальность и смелость. Молодцы. Пять лет изучаю Кавказ,непременно покупаю Вашу газету ,проезжая по Вашему региону. Этот номер прочитал в интернете ,что теперь буду делать постоянно.
Совершенно согласен с мнением мудрого ученого. Сейчас я изучаю Кавказ один-экстремал-мне интересны горные вершины-Эльбрус покорил в 12 году.Раньше, в советское время руководил группами туристов ВЫХОДНОГО ДНЯ. Представляете из Новокузнецка группа в 30 чел.садиласьв самолет и уже вечером или утром следующего дня мы были в Теберде-Домбае.Там впервые увидел кладбище альпинистов и бизонов.Маршрут заканчивался в Туапсе из Адлера мы вылетали самолетом и вечером воскресение или понедельник утром были уже дома в Новокузнецке. Маршрут был Новокузнецк-Теберда-Домбай-Туапсе. Два-три раза в месяц мы организовывали такие маршруты. Такими же ТУРЫ ВЫХОДНОГО ДНЯ были в Минск_Литву и другие республики. Умели и желали организовывать отдых советских тружеников туристические организации СССР...
Опыт есть-нет координирующего органа федерального ,заинтересованно в развитии ВНУТРЕННЕГО ТУРИЗМА. У нас, в Кузбассе, по инициативе губернатора Кемеровской области Амана Тулеева реализуется практически патриотический проект под девизом " БУДЬ ПАТРИОТОМ-ОТДЫХАЙ В РОДНОМ КРАЮ" заповедных мест у нас хватает.И кузбассовцы все более и летом и,особенно , в зимний период отдыхают на наших местных горнолыжных трассах.к которым энергией и заботой Губернатора области проведены линии электропередач .построены дороги то есть созданы условия для развития местного внутриобластного туризма-как особой экономической статьи дохода, но главнее всего -ВОСПИТАНИЕ ЛЮБВИ К СВОЕЙ МАЛОЙ РОДИНЕ-СИБИРИ...
А Кавказ,конечно, надо развиваться с его лечебными водами и необъятной горной страной.Очень уважаю кавказских кунаков. Во-истину- не так страшен черт, как его малюют... И непременно еще раз буду и на Эльбрусе,но следующий этап-пятитысячники Бенгези-встречайте гостей щедрые -гостеприимные горцы!!!!
До встречи на туристских тропах Кавказских вершин.

С уважением Леонид Наталин, историк-краевед. авантюрист-исследователь горного края.

Добавить комментарий